лучший сайт где можно скачать шаблоны для dle 11.2 бесплатно

Купец Ларионов. Штрихи к забытому портрету

  В 2017 г. при разработке Троицкого некрополя археологами было обнаружено погребение купца II гильдии, потомственного почетного гражданина Прокопия Дмитриевича Ларионова. Захоронение обнаружено к востоку от храма. Предположительная идентификация погребенного была произведена на основании обнаруженных частей надгробного памятника, на одном из фрагментов которого читалось имя Ларионова. По словам археологов, могила купца была ограблена. Ограбление могло произойти в период Гражданской войны, когда подобные случаи практиковались весьма широко. Находка породила интерес к данной персоне: из забвения для широкой аудитории было возвращено незаслуженно забытое имя человека, несомненно, много сделавшего для Енисейска в свое время. 
На сегодняшний день известно, что Прокопий Дмитриевич родился в 1831 г. и происходил из местных старожилов. Здесь необходимо отметить, что данная фамилия, хоть и относится к числу старожильческих, в сохранившихся источниках упоминается нечасто. Тем не менее в разный период времени и в различных сословных группах по губернии встречаются Ларионовы. Например, в Исповедальной росписи Градо –Енисейской Воскресенской церкви за 1803 г. упомянут  Андрей Ларионов из крестьян. А в перечне административных чинов Енисейска за 1861 г. встречается командир казачьего отряда с такой же фамилией. В Епархиальных ведомостях за 1892 г. в качестве старосты Параскеевской церкви Красноярского округа числится крестьянин с. Шилинского Герасим Ларионов. Наконец, существовала целая самостоятельная ветвь красноярских Ларионовых, записавшихся из иркутского купечества. Исследователь      Е.В. Комлева склонна считать енисейских Ларионовых выходцами из здешних мещан, родословная которых уходит в острожный период города. В XVII в. в остроге проживал некто Константин Ларионов, занимавшийся пошивом обуви и сбывавший свою продукцию на городском рынке. В 1668 г. он имел свое «скамейное место», являясь единственным чарошником, сохранившим связи с рынком до конца XVII столетия.   Кроме того, в ближайшей деревни - Б. Елань - в последней четверти XVIII столетия кузнечным ремеслом занимался Сысой Ларионов, имевший кузнецу с плавильней и полным набором инструментов. Возможно, на происхождение могло пролить свет прозвище самого Прокопия Дмитриевича - «Катунин». Впоследствии прозвище нередко трансформировалось в фамилию, но в данном случае никакого изменения не произошло и «Катунин» продолжал бытовать именно в качестве прозвища. Интересно, что «катать» означало в русских говорах «гулять, кутить, жить бесшабашно». Известно и нецерковное имя Катуня. В случае сибирского происхождения фамилия Катунин может быть образована от названия реки Катунь. Поэтому будет вполне оправдан поиск родословной семейства Ларионовых на Алтае. О составе семьи сегодня сказать что-либо сложно. По данным источников, он состоял в браке, супруга – Агафья Иоановна Ларионова. 
   Прокопий Дмитриевич прожил довольно долгую, по меркам того времени, жизнь. За это время успел скопить необходимый для записи во II гильдию енисейского купечества капитал. Возможно, этому способствовала гильдийская реформа 1824 г., снизившая гильдийские пошлины. До этого, чтобы записаться во вторую гильдию, нужно было преодолеть ценз в 16 тыс. руб., выросший к 1820–му до 20 тыс. Купец занимался розничной и оптовой торговлей. Торговал «разными мелочными товарами» в лавке, располагавшейся в собственном доме. Товар приобретался на Ирбитской ярмарке, реализовываясь частью на прочих ярмарках Сибири и непосредственно в самой лавке, дававшей тысячу рублей чистой прибыли в год. К сожалению, усадьба Ларионовых не сохранилась, так же пока отсутствуют сведенья относительно датировок постройки. Но из имеющихся материалов можно предположить, что это вторая половина XIX в. По крайней мере, усадьба уже упоминается в 1882 г. Согласно Енисейской книге домовладений, семейству Ларионовых принадлежал двухэтажный каменный дом с лавкой  по Бассейному переулку (ул. Бабкина), два амбара, баня и сарай. Впоследствии владения показаны за супругой – Агафьей Ивановной Ларионовой, с дарственной от 9 мая 1911 г. Любопытно, но в представленной записи супруга купца фигурирует как «Ивановна», тогда как в Метрических книгах Троицкой церкви она значится «Иоановна». Торговая деятельность П.Д. Ларионова в конце XIX столетия, судя по всему, была успешной.  С 1898 по 1911 гг. он с завидным постоянством попадал в отчетные статистические сборники «Памятная книжка Енисейской губернии» и «Торгово-промышленные календари». Правда, в «Памятных книжках»  Прокопий Дмитриевич чаще всего указан как уездный исправник, крестьянский начальник, инспектор народных училищ, что больше подходит к результатам его общественной жизни. Правда, иногда торговля приносила не только прибыль, но и судебные разбирательства. В конце 1880-х гг. Ларионов вел тяжбу с другими енисейскими купцами – Аркадием Емельяновичем и Иваном Емельяновичем Кузнецовыми, с целью взыскания с последних суммы в три тысячи рублей.  А в сентябре 1895 г. случилась очередная неприятность: из дворового амбара была похищена пушнина на сумму нескольких сотен рублей. Кстати, в том же году был обнаружен подкоп под склад Баландиных, что наглядно иллюстрирует криминогенную ситуацию в городе. В то время, когда П.Д. Ларионов начинал «свое дело», в округе вовсю гремела «золотая лихорадка». Многие в последующем состоятельные люди города, начав свой путь с поставщиков продукции на прииски, в итоге сами становились видными золотопромышленниками, часто совмещая торговлю с добычей золота. Прокопия Дмитриевича эта участь миновала, по крайней мере нам не известны его заявки на разработку того или иного месторождения. В определенное затруднение вводит А.И. Кытманов, повествуя о том, что в 1886 г. некий Ларионов добыл на 13 человек рабочих 1 пуд золота. К сожалению, Александр Игнатьевич не уточнил инициалы золотодобытчика, оставив возможность для сомнений. 
  Реалии общественной жизни как большого, так и   малого уездного города, требовали участия в ней преуспевающих в деловых кругах людей. И здесь можно согласиться с утверждением, что «Для сибирского купечества в целом было характерно, с одной стороны, непременное участие практически всех гильдийцев в тех или иных структурах местного самоуправления. С другой  стороны, многие купцы стремились уклониться  от занятия должностей по выбору, считая их обременительными для себя». Действительно, если посмотреть на избранных «общественников» Енисейска, то год от года там будут фигурировать одни и те же фамилии. В качестве причины отказа от должностей можно привести такой фактор, как грамотность, ведь местное купечество в общей своей массе имело «домашнее образование». Например, когда П.Д. Ларионов в 1881 г. наряду с Н.Н. Дементьевым был избран заседателем Городового суда, ему пришлось отказываться, ссылаясь на то, что «умеет подписывать только свою фамилию». В итоге вместо Ларионова был избран Абалаков. Кстати, на 1885-1888 гг. П. Д. Ларионов впервые фигурирует в списках гласных Енисейской Городской думы. А в 1897 г. - член, а затем и директор Енисейского отделения Губернского комитета Попечительского общества о тюрьмах. Также он находил время для уездного отделения  Губернского по епархиальным училищам совета, в котором состоял до 1911 г. 
Прокопий Дмитриевич все же не оставался в стороне от городских нужд. Так, в 1897 г. он предложил передать ему в аренду досаждавшее Енисейску болото. М.П. Миндаровский впоследствии вспоминал:  «В мае месяце гласный Думы и старожил – домовладелец, обладающий вполне достаточными средствами П.Д. Ларионов, вошел в Городскую думу с заявлением, в котором просил уступить ему в эксплуатацию на 15 лет городское болото, которое он предполагал осушить и сделать пригодным для сенокоса с тем, чтобы затем передать его городу для пользования. В результате невыгодных предложений со стороны Думы Ларионов отказался от своего заявления». Любопытно, но данное предложение по осушке болот было не первым. До этого золотопромышленник Григорьев так же в 1867 г. предлагал отдать ему в аренду болото с порубкой зарослей и осушкой с дальнейшей целью превращения в луга с условием владения на период пребывания его в Енисейске. Когда же Григорьев уедет, земли вернутся в собственность города. Однако предложение Григорьева было опрокинуто встречным предложением Думы, пожелавшей, чтобы  золотопромышленник купил эти участки насовсем, причем за непомерно большую сумму. В итоге, как писал М.О. Маркс: «Григорьев, несмотря на свою барскую тороватость, принужден был отказаться».Тем не менее Прокопию Дмитриевичу представился шанс побороться с енисейскими болотами: в 1885 г., как сообщает А.И. Кытманов, купец Ларионов на одном из болот исправил за свой счет дорогу, ведущую в деревню Горскую. Здесь необходимо сказать, что окружающие с юго-востока Енисейск болота действительно являлись проблемным вопросом, радикальное решение которого Городская дума явно оттягивала, стараясь извлечь максимальную выгоду, пока пожар, получивший развитие именно на торфяниках в черте города, в 1869 г. не поставил убедительную точку в думских спорах. 
   Кроме пожаров существовала еще одна стихия, ежегодно причинявшая ущерб енисейским домовладельцам – наводнения. Среди прочих, богатым на половодье стал 1888 г. Уровень воды оказался настолько высок, что заречная часть города оказалась вся под водой. Пароход «Св. Николай», еще тогда принадлежавший Сибирякову, подошел к крыльцу завода В.М. Харченко на Каштаке. Для помощи пострадавшим была организована подписка, давшая 1254 рублей. Для раздачи пособий думой был избрана комиссия под председательством городского головы Грязнова. В состав комиссии вошел и П.Д. Ларионов. Пособие в размере от 3 до 15 рублей получили порядка ста человек.   Помимо прочего, купец Ларионов встречается и среди дарителей Енисейского общественного местного музея: в 1891 г. он из своей пушной сокровищницы пожертвовал в «естественно –исторический» отдел шкурку лисы. 
    Особняком стоит служба Прокопия Дмитриевича на посту старосты Градо-Енисейской Троицкой церкви. Своему служению он посвятил 27 лет жизни, впервые избранный на эту должность в 1872 г. Здесь уместно остановиться на том функционале, который выполняли церковные старосты, обычно выбираясь на трехлетний срок. Безусловно, на эту должность выбирались люди из числа уважаемых прихожан, что было обусловлено не только естественными формальностями, но и сложившейся традицией. В помощь старосте также нанимался сторож. По мнению Н.А. Шушвал, «церковный староста, избираемый для приобретения, хранения и употребления церковных денег и имущества, был духовно связан с храмом и приходом, которому служил. Он осознавал свою миссию по устройству приходского храма как духовного центра и был одним из первых попечителей о храме. Важность функций, возлагаемых на старосту приходским сообществом, проявлялась в форме присяги старосты, приведение к которой стало обязательным только с 1890 года». Неизвестно, был ли приведен Ларионов к присяге, так как разница между официальной бумагой и реальной жизнью существовала всегда, но в качестве церковного старосты он зарекомендовал себя ярким жертвователем на храмовые нужды. Достаточно сказать, что на его личные средства в 1891 г. для псаломщика был выстроен одноэтажный деревянный дом.  Но, видимо, усердия Прокопия Дмитриевича оказалось недостаточно. Обитель постоянно нуждалась в средствах. В 1900 г. Троицкий храм был закрыт на ремонт, произведенный с участием капиталов томского мещанина Парфирия Марченко (100 руб.) и енисейской мещанки Ольги Лептуновой (100 руб.). Оба были отмечены благодарностью и благословением Его Преосвященства. Кроме того, в 1913 г. во время визита в Енисейск  епископа Енисейского и Красноярского вновь был поднят вопрос «об обеспечении причтов квартирами. Определена была приблизительная стоимость приобретения зданий для причтов, не имеющих квартир, а для имеющих – стоимость ремонта». По итогам подсчетов выходило, что на Троицкую церковь необходима сумма в тысячу рублей. В последний раз Ларионов был избран церковным старостой на девятое трехлетие 14 февраля 1896 г.  
      Енисейский II гильдии купец, потомственный почетный гражданин   Прокопий Дмитриевич Ларионов скончался 3 мая 1912 г. в возрасте 81 года. Его супруга – Агафья Иоановна Ларионова пережила мужа на шесть лет, почив 17 декабря 1918 г. 85 лет от роду, как записано в источниках - «от старости». Оба были погребены на территории  Градо –Енисейской Троицкой церкви. Оба прожили долгую, насыщенную жизнь, оставив о себе добрую память, которая, как и их могильные плиты, некогда была сравнена с землей. Так пусть это небольшое повествование станет штрихами к их забытому портрету. 

Юрий РОМАШКОВ, научный сотрудник фондов Енисейского краеведческого музея


рейтинг новости: 
КОММЕНТИРОВАТЬ
Популярный ролик
Опрос
Какое телевидение вы смотрите?
Мы в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter
-----
Статьи