лучший сайт где можно скачать шаблоны для dle 11.2 бесплатно

Тот самый Харченов

  Я почти вбегаю в выставочный зал. Через несколько минут открытие персональной выставки Сергея Харченова. Хочется успеть все осмотреть, чтобы иметь для начала хотя бы маломальское представление. Окидываю взглядом первые работы. Стоп. Что-то здесь не то. Немного погодя ловлю себя на мысли, что ищу в картинах необычное, из ряда вон выходящее. Оказывается, я ищу в них Харченова-сюрреалиста. В портретах, городских пейзажах выискиваю какие-нибудь свойственные сюрреалистическому направлению символы. И не нахожу, пока силой воли не останавливаю бег своих мыслей: это все – и есть Харченов. Ты просто забыла, что он может быть еще и замечательным портретистом, и изумительным пейзажистом! И сразу на меня снисходит успокоение: нет, художник и не думал себе изменять, он всегда писал и пишет о том, что знает. А сюрреалистические полотна висят в других залах, и это, пожалуй, правильное решение: нельзя человека прямо с порога в мир чужих фантазий окунать, где далеко не все подчиняется логике. Пусть посетитель постепенно в тему войдет: увидит «Незнакомку» Крамского… с другим лицом, наш город – в прошлом и настоящем, а там ему можно будет и душу свою раскрыть, и о мыслях своих поведать…
  Это мы сегодня можем говорить об особом почерке художника, а ведь он шел к этому не один десяток лет. Трудно сказать, с чего все началось. Ну не с альбомов же, которые приносила ему мать, хотя их особенный запах он помнит до сих пор. Белый лист у него и сегодня вызывает ощущение торжества, а тогда, стоило ему только взглянуть на эту белизну, сразу начинались фантазии, открывался перед глазами целый мир. Не всегда получалось отразить его на бумаге, и тогда очередной безнадежно испорченный скомканный лист отлетал в сторону. Новое полотно – новые фантазии. Так, за вечер пятилетний Сережа мог целый альбом «высидеть», ведь хотелось-то, чтобы сразу картина получилась. Зато какую он испытывал радость, когда что-то выходило, какую победу переживал! Взятие сопок с мальчишками - ничто по сравнению с ней. Он мог бросить игру и убежать домой только потому, что вдруг возникало нестерпимое желание снова взяться за краски. 
  Конечно, мама, видя такую страсть к рисованию, решила определить сына в художественную школу. Двух месяцев оказалось достаточно, чтобы понять: рисовать по принуждению он не хочет. Изображать чашки вместо войны он не будет. Стихийность уже тогда была ему больше по душе. Его манит свобода. Он не знает, где можно найти этому применение. То он хочет быть летчиком, то машинистом, то капитаном. Даже став студентом Енисейского педучилища, его все еще рвет на части: заняться музыкой или остаться в живописи? Его просто распирает от этой энергии, и преподавателям училища с трудом удается «собрать своего ученика, чтобы направить его энергию в нужное русло». И все же он бросает училище и уезжает в Красноярск, чтобы попробовать себя в музыке. 
И вот он, большой город: трамваи, автобусы, асфальт, серые коробки однотипных домов и возможность научиться играть на контрабасе. Люди в четырех стенах своих маленьких квартир, словно загнанные в клетки. И нет рядом поляны, чтобы пройти босиком, речки, куда можно прыгнуть с разбега, родных сердцу пейзажей. А ведь хотелось, чтобы и картошка под боком росла, и покосить было где, чтобы дороги под ногами с твердым покрытием были и фонтаны били голубые. Тогда ради чего все эти перемены и стоит ли добиваться квартиры, за порогом которой заканчивается жизнь? И Сергей возвращается в Енисейск, чтобы снова поступить в педучилище и начать все с нуля. 
  Кто знает, может быть, сам Господь вел его тогда. О том, что Он существует, ему еще в детстве рассказывала бабушка. Она читала ему Библию и говорила, что у него к рисованию Божий дар, а замысел Всевышнего надо уважать. И все же на пороге выпуска он все чаще задумывается о будущем. Быть «еще одним Шишкиным» ему явно не хотелось, во всяком случае тратить жизнь, чтобы «нарисовать еще раз елки», уж точно. После окончания училища он едет в гости к дяде в Санкт-Петербург. В его-то библиотеке ему и попался шикарный альбом с работами Сальвадора Дали. «Я словно оказался в другом мире, словно куда-то провалился, - вспоминает Сергей. – Сидел и часами рассматривал репродукции с картин великого сюрреалиста XX столетия». Видимо, тогда и произошел перелом в его сознании, тогда и захотелось что-то изменить в своем творчестве, научиться другим языком выражать свои мысли.
  Однако, едва вернувшись домой, он снова покидает родные пенаты. На этот раз едет в Ванавары, где устраивается работать художником-оформителем в одну из экспедиций. Свобода просто захлестывает его. Жизнь ему кажется простой и дешевой, куда-то уходят прежние ценности, что-то утрачивается в нем самом. Он почти не пишет, а живопись, как и любое ремесло, любит каждодневный уход. И снова Енисейск принимает своего «блудного сына» в нежные свои объятия, он все ему прощает, как будто знает, что наступит момент, когда у того возникнет желание написать серию работ «Все храмы Енисейска». Сегодня эта поистине царская коллекция хранится в фондах краеведческого музея и является достоянием города и неоценимым вкладом в развитие его культуры.
А Дали все не отпускал, что бы ни происходило в жизни Сергея. Где-то внутри уже шла работа, что-то переосмысливалось, но пока не выплескивалось на холст. В 90-е он устраивается в столярную мастерскую. К мольберту встает только к 11 часам вечера. Пишет до 3-4-х утра. Больше для души. «Некоторые свои картины я просто увидел, они появлялись в моем сознании во всех деталях, правильные по композиции, как будто их спускал для меня сам Бог, - вспоминает художник. - И такое было не однажды. Минут через десять видение исчезало. Если я не начинал в это время писать, задержать этот образ уже не удавалось, а восстановить потом в памяти – тем более. Бывало, видел такие вещи, к которым я и сегодня еще не готов». 
  Именно в 90-е появляются у Харченова первые сюрреалистические работы, «самые свободные картины»: свободные по своему содержанию, свободные от того, чтобы продаваться. А те, что продавались (в том числе пейзажи и портреты), трудно уже было повторить. Ведь в смешение двух мягких масс – божественная случайность, в этом замесе - особое состояние души художника, которое просто невозможно пережить заново. Чтобы сделать копию, придется заниматься вычислением, подбором, перерисовыванием, поэтому копия - это всегда мертвая работа, поэтому иногда художнику приходится расставаться со своими работами навсегда, потому что картина может покинуть не только город, но и страну и вообще оказаться на другом континенте, что нередко и случается с картинами Сергея Харченова.
  Прошло больше десяти лет, как он ушел из столярной мастерской и полностью посвятил себя живописи. Он до сих пор ходит на этюды и продолжает оттачивать свое мастерство. Его мозг - в постоянной работе, потому что будущие картины сначала живут в сознании художника и только спустя какое-то время могут увидеть свет. Но он привык нести эту ношу. Нелегка она и для его супруги Ларисы. Ее терпению, говорит Сергей, можно позавидовать. Она – его муза, поддержка, его менеджер. Лариса очень высоко ценит талант своего супруга, поэтому ни за что не продаст картину по низкой цене, даже если им придется какое-то время в чем-то себе отказывать. Талант Харченова отмечают и мастера живописи с академическим образованием, считая некоторые его работы, достойными кисти художника со званием заслуженного или даже академика. Сам же Сергей вовсе не считает себя гениальным художником, он самокритичен и мечтает сделать что-нибудь стоящее в сюрреализме, а еще серьезно поработать в жанре портретной живописи, потому что все еще остается ощущение чего-то невыполненного. А главное, он до сих пор испытывает счастье пусть от небольшой, но удачно выполненной работы. Тогда на душе - настоящий праздник. А потому и не покидает его желание писать. И если вам покажется, что некоторые работы художника лишены смысла, это вовсе не будет означать, что в них его действительно нет. Возможно, мастеру живописи снова удалось прорваться за пределы «нашего кокона», куда для нас путь пока закрыт. А если всего этого не будет, если все можно будет легко объяснить, облечь в форму и расставить по своим местам, будет ли тогда это искусство, будет ли перед нами тот самый Харченов, каким мы его знаем? Вряд ли.
Марина ЖУРАВЛЕВА
Фото автора
Получать новости газеты Енисейская правда на Email
рейтинг новости: 
  • Нравится
  • 1
КОММЕНТИРОВАТЬ
Популярный ролик
Опрос
Реклама
Мы в соцсетях
-----